Два лица Пьеро  - Анна Данилова

– Как же я люблю спагетти! – сказала Женя, промокая салфеткой губы после съеденной ею большой порции спагетти с грибами. – Не понимаю, почему я дома их не готовила. Вот как вышла замуж, так и не готовила. А до замужества почти каждый день варила их себе. А что? Дешево и сердито!

И эту фразу она тоже давно не произносила вслух. Вот как вышла замуж за Залетаева, так и забыла ее. И вообще, слово «дешево» как-то быстро выветрилось из ее головы вместе со всем ее нищим прошлым, строгой экономией и чувством стыда перед сверстниками за их с отцом семейную бедность. По сути, ее брак был сделкой, и все близкие друзья отца об этом знали, но ни в коем случае не осуждали Женю за это. Да и сама она восприняла этот брак как необходимость, как горькое лекарство, выпиваемое исключительно для того, чтобы выздороветь. Вот и ей тоже нужно было выздороветь от безденежья и унижения, которым она подвергалась каждый божий день.

Хорошо, что она обладала, мягко говоря, приятной наружностью, то есть нравилась парням, а если бы родилась дурнушкой, то ее просто заклевали бы в школе! «Ты красивая», – говорили ей ее парни-друзья, защищая от нападок девчонок из обеспеченных семей. И от этого ненависть к ней среди ее одноклассниц росла. Кто знает, чем бы закончилась ее школьная жизнь, может, на помойке за школой, где ее бы избили насмерть разъяренные фурии, жестокие, бессердечные и завидующие ее красоте, как это сделали с девчонкой из девятого «А»…

– Что с тобой? О чем думаешь? Об Алле?

Микин голос мгновенно отрезал кусок ее прошлого от настоящего, Женя замотала головой.

– Нет, не о ней. Просто вспомнила, как одну девчонку из девятого «А» избили за школой, целая группа девчонок, ее одноклассниц, вот просто взяли и превратили ее в фарш…

Мика в ужасе обняла ладошками свое маленькое узкое личико.

– За что?

– Да в том-то и дело, что ни за что. Просто она была красивая, приехала из другого города, и в нее влюбился одноклассник, который до этого гулял с одной там девчонкой… Ее звали Тамара, у нее были красивые светлые волосы и зеленые глаза. Один глаз вытек от ударов… Она умерла, представляешь? Уф, Мика, прости… Сама не знаю, зачем я тебе все это рассказываю! Тут нам бы самим выкарабкаться из нашей ситуации, а я только все нагнетаю… Все будет хорошо, поняла? Между прочим, у меня и в Италии недвижимость имеется, такой красивый дом на берегу моря… Вот разберусь, кто хотел нас с Ванечкой и Машей убить, приведу в порядок все документы, приму наследство, и ты увидишь, что я говорила тебе правду, что не придумала…

– Да я верю тебе! – сказала Мика со слезами в голосе. Она взяла руку Жени в свою и поднесла к губам. – Господи, как же тебе много пришлось пережить! Ты прости меня, если я наговорила тебе…

– Да, я тоже понимаю тебя, ты в шоке, что я так легко ворую деньги. Да я и сама в шоке! Но это для меня вынужденная мера! И все-все верну! Понимаешь, я как бы на время решила для себя стать другой, той, прежней… Не могу сказать, что была бандиткой, нет, и воровкой не была… Хотя на спор мы выносили за пазухой из магазина какие-то шоколадки, сыр…

У Мики замурлыкал телефон. Увидев, кто звонит, она преобразилась, глаза ее загорелись, улыбка осветила лицо, на щечках появились милые ямочки, да и солнце словно заиграло ее блестящими роскошными кудрями. Конечно, это был Милен. Он сказал, что подойдет к ним в кафе минут через десять.

Он вошел, и все посетители кафе, все, кто находился на залитой солнцем летней террасе за столиками, включая пожилых иностранцев, которых отличала какая-то бледная европейская худоба, соломенные шляпки, шарфики и светлые шорты, не говоря уже о каком-то детском выражении лица, – все обратили на него внимание.

Мика едва сдержалась, чтобы не привстать, приветствуя его, так она была рада и горда тем, что он пришел сюда ради нее.

Милен, огромный и красивый, сел рядом с ней, взял сразу несколько салфеток со стола, чтобы промокнуть влажное лицо. Затем молча достал из кожаной сумки планшет, включил его и развернул таким образом, чтобы и Мика, и Женя могли увидеть экран.

Это было видео, маленькие нарезки, неясные, но которые показали целых три эпизода с «рыжим» вором, промышлявшим (в тот день, как потом скажет Милен, когда Женя прилетела в Варну) воровством сумок в разных кафе на Сливнице.

– Неужели нашли? – не выдержала долгого молчания Женя, – Милен?!

– К сожалению, пока нет, но кое-какие зацепки имеются. Он обчистил одного англичанина, вы видели, да? Он в зеленой рубашке… Так вот, этот Сэм, как его зовут, пообещал одному моему приятелю хорошо заплатить, если тот найдет вора. Дело в том, что в сумке, которую украл ваш вор…

Мика подняла глаза на Милена и прыснула: конечно, наш вор, чей же еще?!

– …украл ваш вор, была записная книжка с адресом какой-то женщины, к которой он приехал. Кажется, она известная болгарская художница. Ну и кредитки, разумеется!

– Я поняла, у вашего приятеля – железная мотивация! – сказала Женя, не уверенная в том, что поймут ее русский.

Мика широко улыбнулась, показав ровные белые зубки. Господи, такая красивая девушка, и до сих пор одна? Неужели не нашелся мужчина, который оценил бы ее красоту, доброе сердце, подумала Женя.

И тут она поняла, что хочет посмотреть видео еще раз. Ее как будто что-то там зацепило, но вот что именно, она пока не осознала. Глаза отреагировали, а мозг – пока нет, поскольку она только и думала, что о своем паспорте, который буквально в полчаса сделал бы ее законной хозяйкой отеля «Пьеро»!